ИГУМЕНИЯ ЕВГЕНИЯ
Основательница Борисо-Глебо-Аносина общежительного девичья монастыря
Ответственный за выпуск М. Т. Работяга
Редактор Л. Л. Черняков
Корректор Д. И. Альбеткова
Оформление Клодт Е., 1994 Приложения IV, V, Чагин Г., 1994
Сколько обителей, поруганных и разрушенных в пору лихолетья, открылось в последнее время в России! Сколько возлюбивших монашеское житие душ нашли в них свое призвание! Быть может, именно в иноческом служении более всего выражается идеал христианской святости — свидетельства миру о Любви и Истине.
Но в созидании монастырей мы видим не только возрождение монашеской традиции во всем ее многообразии — в обновляемых обителях и надежда на новую встречу Церкви и культуры. В возращении к единству разорванных некогда связей христианства и культуры нам видится залог обновления России. И не последнюю роль должны здесь сыграть монастыри, названные в свое время Иваном Киреевским университетами культуры. Хочется верить, что именно такие монастыри, как Борисоглебская Аносинская обитель или ее сестра — обитель Спасо-Бородинская — будут вдохновляться благородным служением своих основательниц — игумений Евгении (Мещерской) и игумений Марии (Тучковой), принадлежавших к цвету российской культуры и жертвенно послуживших делу Христову.
Пожелаем же сестрам Аносиной обители помощи Божией в нелегком, но таком благодатном деле возрождения монастыря.
игумен Игнатий
ПРЕДИСЛОВИЕ
Евдокия Николаевна Тютчева родилась 18 февраля 1774 в имении своего отца селе Гаренове Смоленской Губернии*.
* Семейство Тютчевых состояло из отца Николая Андреевича, матери Пелагии Денисовны (рожд. Панютиной), трех сыновей (один из них Иван Николаевич, отец поэта О. И. Тютчева) и трех сестер (помимо Евдокии Николаевны) замужем впоследствии за Надоржинским, Шереметевым и Безобразовым.
Мало сведений дошло до нас о первых годах ее жизни. Знаем, что она росла болезненная и впечатлительная, что все области домашнего хозяйства воли в круг ее воспитания и что, увлекаясь любознательностью и желанием образовать свой ум, она всем другим занятиям предпочитала чтение. Читала она много, но без разбора и руководства. На двадцать третьем году (1796) она вступила в брак с князем Борисом Ивановичем Мещерским**, добрым и кроткими молодым человеком, которого горячо полюбила: через два месяца после свадьбы молодой князь, простудившись на охоте, занемог горячкою и умер.
** Семейство князей Мещерских состояло из отца Ивана Никаноровича, двух сыновей (помимо князя Бориса Ивановича) Павла и Андрея Ивановичей и одной дочери княжны Анны Ивановны, замужем за Безобразовым.
Евдокия Николаевна осталась после беременною, в глубокой горести и, как ей тогда казалось, без цели в жизни.
С появлением на свет дочери Анастасии Евдокия Николаевна сознала, что не все нити, связывающие ее с жизнью, были порваны, что на ней лежали священные обязанности матери, и она стала со свойственной ей энергией и добросовестностью готовится к трудному делу воспитания.
Не легко было молодой княгине в первые годы ее вдовства. К тяжелому горю присоединились многие неприятности: притязания некоторых лиц на оставшееся после покойного мужа имение, распространение оскорбительных слухов и обвинений против нее самой, возмущение крестьян. Но убедившись, что жить ей следует, что на ней есть обязанности, Евдокия Николаевна не уклонилась от борьбы, вынесла ее до конца. Не у французских мыслителей XVIII века, сочинения которых читала с таким увлечением в молодости, заимствовала она силу и мужество, — она свою силу и свое мужество почерпнула в молитве и в чтении духовных книг. Св. Димитрий Ростовский был тот духовный писатель, сочинения которого особенно благотворно подействовали на ее больной дух. Припоминая много лет спустя свою тогдашнюю немощь, она называет Святителя Димитрия своим целителем и приписывает ему «свое обращение от безумного мудрования».
В 1799 году Евдокия Николаевна купила в Звенигородском уезде Московской губернии имение «Аносино». Не знаем, с какой целью было сделано ею это приобретение, — с той ли только, чтобы выгодно поместить свободные деньги, или с более согласной с обстоятельствами, в которых находилась тогда: удалиться в новую местность от людей и воспоминаний, нарушающих ее душевный покой. Имение было запущено, неустроено. Евдокия Николаевна привела его наскоро в порядок и, выстроив в нем господскую усадьбу, обратила в свое летнее постоянное местопребывание. С этого времени жизнь Евдокии Николаевны стала понемногу входить в те рамки, в которые ей хотелось ввести ее. Весь день проходил в занятиях. Помимо разумного внимания, которое она давала воспитанию дочери, управлению и устройству имений (в том числе и новоприобретенного), постоянных попечений о домашних и о всех зависящих от нее людях, она отыскивала сирот, призревала их, воспитывала многих в своем доме вместе с молодой княжною.
В доказательство того, насколько серьезно понимала она дело воспитания, и той добросовестности, с которой исполняла свои обязанности вообще, мы ознакомим читателя с сохранившейся писанной ее рукой тетрадью с заглавием «Беседы с моей дочерью». Евдокия Николаевна вручила эту тетрадь своей дочери в тот день, когда последней минуло десять лет, и с тех пор ежегодно до ее шестнадцатилетнего возраста отмечала в этой тетради успехи и неудачи дочери в деле нравственного усовершенствования.
БЕСЕДА I
Наступило для тебя время, любезное дитя мое, все свои действия проверить умом; совершенное детство миновало, ты вступаешь в тот возраст, где должна приготовлять себя быть истинно стоящей названия человека, так отлично от прочих тварей сотворенного, одаренного душою и разумом. На что же Творец наградил человека столь отлично от других тварей? На то, чтобы, как подобие Божие, он был на земле представителем Божиих свойств, которые в человеке называются добродетелями. Без добродетели счастие немыслимо; но, чтобы добродетельной и вкушать самой и окружающим себя доставлять счастие, надо смолоду и постепенно приучиться к порядку, как в мыслях, так и в делах. Любовь к порядку и желание наблюдать его во всем помешает тебе во всем помешает тебе увлекаться праздностью, быть рассеянной, научить действовать рассудительно во всяком деле, как бы оно ни казалось маловажным.
О многом я доселе не рассуждала с тобою; теперь же, когда ты еще не достигла полного развития телесного, а потому и умственного, но уже уклоняешься от детства и вступаешь в возраст, где все должно делаться разумно, принимаю на себя труд, желая душевно видеть тебя благополучной и любя тебя нежно, рассуждать с тобою и указать тебе, как отныне ты должна себя вести. Ты дашь веру моим словам, ибо убеждена, что никто так внимательно не следит за твоими поступками, как твоя мать, что весьма естественно, ибо никто не может наравне с твоею матерью столь истинно утешаться твоим добрым поведением и столь много огорчаться худым. Это убеждение вменяет тебе в обязанность всегда повиноваться воле моей и следовать моим искренним советам.
Начальным пунктом своих рассуждений возьмем тот, который всего важнее для благополучия человека. Знаю, любезное дитя мое, что ты сердечно любишь Творца, сознаешь свое перед Ним ничтожество и свою зависимость от Него. Доселе и приучала тебя только любить и чтить Его, теперь прибавлю: чтобы достойно любить Его, надо мыслить. Рассуждая о видимых вещах неба и земли, познаешь величие и благость Божий и, видя во всем удивительный порядок, пожелаешь и сама находиться во всегдашнем порядке.
Держись неуклонно нашего христианского закона (учения), который предписывает смирение, кротость, послушание, искренность, соучастие к ближним как в радостях, так и в печалях, обходительность с каждым, трудолюбие; учись избегать гордости и тщеславия, но не быть льстивой, говорить разумно, но не употреблять ума на то, чтобы говорить чего не чувствуешь (это было бы гнусное притворство), соблюдать во всем благопристойность и скромность, столь любезные в человеке, а наипаче — в женщине. Вот чему научает благий закон наш, столь приятный для благомыслящего!
Люби отечество свое и верховную власть... По твоим летам довольно и сего, тебе сказанного. Впредь будем рассуждать пространнее, как велики и в чем именно заключаются твои обязанности к отечеству.
По воле Божией лишилась ты отца своего. Ты всегда должна вспоминать о нем с любовью и уважением, но без ропота и особого огорчения: мы все родимся и все умираем, и Бог настолько еще к тебе милостив, что оставил тебе мать, которая нежно тебя любит и заботится о твоем благополучии с самого рождения твоего. Знаю, что ты меня любишь, любезная дочь моя, но помимо любви ты обязана иметь ко мне уважение и воздавать мне его как внутренно, так и наружно.
Люби родственников своих. Кто из них к тебе милостив, умей быть благодарной. Кто холоден и невнимателен, не досадуй и не огорчайся, но надейся, что постоянным вниманием и покорностью заслужишь и его любовь. В молодости заслуживай благоволение старших, чтобы, когда состаришься сама и делами своими заслужишь уважение, искали бы и твоей благосклонности.
Люби и уважай приятелей и знакомых твоей матери. Примечай, с кем мать твоя короче и искреннее обходится; в тех и ты более ищи любви к себе и внимания, но и с прочими будь вежлива и учтива...*
* Для облегчения чтения «Бесед...» мы позволим себе некоторую перефразировку, не касаясь, конечно, мысли сочинителя и даже сохраняя, по возможности, самый склад его речи.
Уважай власть наставницы, тебе данной, и изъявляй свое уважение к ней послушанием и вежливостью.
С товарищами твоих лет будь ласкова и обходительна, но не болтлива. Повторяю: скромность есть лучшее украшение женщины.
Ты родилась в классе людей, имеющих подчиненных, обходись с ними кротко и милостиво, но отнюдь не фамильярно: они не получили хорошего воспитания, почему при коротких снощениях с ними можешь усвоить себе многие привычки.
Желая видеть тебя соблюдающей во всем порядок дабы ввести тебя в оный и приучить к хозяйственному употреблению вещей, отделяю особую комнату, в которой помещу все для тебя нужное. У тебя будет своя прислуга, и я дам тебе несколько денег, чтобы ты с сего дня располагала своею собственностью по своему усмотрению. Я не вмешиваюсь в твоираспоряжения, а буду ожидать твоего донесения и тоща сделаю тебе свои замечания. Но так как ты по сие время собственности не имела и никогда ничем не располагала, то считаю своею обязанностью сказать тебе несколько слов, после которых и мысли и действуй уже сама*
В комнате найдешь два шкафа: в одном — твои книги, бумага для письма, карандаши, ящик с чернильницей и прибором к ней, ящик с красками, деньги и всему этому реестр; в другом — твои платья, твое белье, ящик с лентами и другими мелочами и тоже всему опись. Куда что употребишь, отметь на записке. Что будет худо, к делу не годно, мне доложи, я заменю другим.
Найдешь стол рукодельный, стол или бюро для письма и рисования, стол туалетный со всеми, что нужно для одевания. Что откуда вынешь, опять на свое место положи, или поставь, дабы не терять времени в бесполезном отыскивании вещей, в чем ты доселе слишком много упражнялась.
В своей комнате найдешь ты принадлежащие тебе часы, их прислала тебе в подарок бабушка твоя, Пелагия Денисовна. Любя тебя много, она и подарок тебе такой прислала — часы, дабы оные напоминали тебе, что время напрасно потерянное уже не возвращается: часы бегут вперед, а не назад.
Деньгами располагай на твои мелкие нужды; но помни, дочь, читанную тобою повесть «Свистон». Надо уметь отказывать себе иногда в своих желаниях, дабы уберечь деньги на нужное и на пособие бедному и страждущему человеку.
Прислуга твоя: Настасья и Сашка*. Когда будешь им приказывать что, прежде подумай, а подумать и приказав, держи себя с ними так, чтобы они твои приказания выполняли.
* Дочь управляющего княгини, которую она впоследствии называет Александрой Лаврентьевой.
Наблюдай, чтобы комната и вс? в ней находящееся содержалось в чистоте и опрятности, чтобы каждую субботу Ермолай* натирал красное дерево и чистил замки.
* Женился впоследствии на Настасье.
Сашка пускай днем находится в твоем кабинете и учит свои уроки, а ты за нею надсматривай.
Более сего, любезная дочь, на сей год советовать не буду, но желаю, чтобы все, что я сказала, ты выполнила, чем утешишь нежно тебя любящую мать.
1706 [Опечатка вместо "1806" - прим к электронной копии Я.К.] года, 20 июня, в день рождения дочери.
Княгиня Авд. Мещерская
Замечания по истечении года: в чем поступалось хорошо и в чем худо, вопреки советам матери, и что отдалило на некоторое еще время усовершенствования рассудка и характера.
Хорошего заметила в тебе, любезная дочь:
1. Привязанность ко мне, которая особенно проявлялась, когда я бывала больна или грустила более обыкновенного. Ты жалела меня тогда, всячески старалась утешить, ласкала. Я благодарна за это и ставлю тебе.в.достоинство твою привязанность ко мне; но желаю, чтобы ты подумала, хорошенько рассудила, какое именно проявление твоей любви может меня особенно утешить, сделать покойной и счастливой: работа твоя над собою как в больших,«„так и малых случаях. Ты уже не дитя, можешь понять, что все, что делаешь хорошего, меня радует; сделанное же тобою худо повергать в сердечную горесть, и тогда-то ты меня видишь печальнее обыкновенного. Я, мой друг, повторяю тебе непрестанно, что мое благополучие зависит от тебя. Я много перенесла различных горестей, лишилась твоего отца, который меня нежно любил, лишилась с ним и благополучия, какое человеку позволительно. При мне остались одни скорби, болезни, заботы по управлению имением и домом. Я по слабости моей могла бы изнемочь под таким бременем, но Всещедрый Бог послал мне утешение — дал мне тебя, любезная дочь. Тайный голос сказал мне: я взял у тебя мужа, даю дочь, она утешит тебя в твоей горести; я у дочери взял отца, оставил мать, которая взрастит ее, воспитает; дочь познает цену твоей любви, полюбит тебя всем сердцем своим, и вы, любя нежно друг друга, будете счастливы... Постараемся же с сего дня друг друга, елико возможно, утешать своими поступками. Хорошего заметила еще:
2. Твою готовность уделять другому от всего, что имеешь.
3. Вежливость с родными и знакомыми.
4. Обходительность с подчиненными: ты ценишь оказываемые ими услуги и вознаграждаешь их по возможности.
Указала на все, что заметила в тебе хорошего. Почто, любезная дочь, заставляешь меня говорить и о худом? Хотя мне сие и прискорбно, но я выскажу правду, любя тебя и желая твоего благополучия. Для меня лучше огорчиться и тебя огорчить временно указанием на твои недостатки, ибо укажу и на средства к исправлению их и тем споспешествую твоему благополучию, чем, пожалев тебя неразумно и оставив в заблуждении, сделаться орудием твоего несчастия, чего избави меня Боже! Итак, поговорим и о худе.
1. Хотя ты еще и молода, почему тебе и не предписывают и от тебя не требуют продолжительного моления, строго соблюдения постов, воздержания, но в меру твоих лет и умственного развития, если бы даже тебе о том никто не напоминал, — не следует ли тебе хотя краткой, но усердною молитвою обращаться ежедневно утром и вечером к Подателю жизни и соединенных с нею благ? Об этом тебе уже было много говорено. Ты же любезная дочь, часто забываешь значение молитвы и молишься нехотя, рассеянно.
2. В тебе иногда проглядывает желание учиться, но редко. Не замечаю, чтобы ты на учение смотрела как на средство сделаться со временем полезною для себя и для других. Нет, сего не замечаю; ты, скорее, учишься по обязанности, из страха прогневать меня и своих наставников. Страх этот имеет свою добрую сторону, но чтобы учение шло успешно, надо, сознав его пользу, смотреть на него как на удовольствие. Что касается до игры на фортепиано, то я почти всегда замечаю, что ты с крайним принуждением учишь свои уроки, отчего и время и деньги пропадают даром.
3. Не радеешь достаточно о порядке: часто теряешь свои вещи, забываешь их повсюду, вследствие чего бесполезно тратишь время на их отыскивание.
4. Когда одеваешься, прилагаешь слишком много труда к этому делу, а в продолжение дня никогда не сделаешь на себя оборота: чисто ли на тебе платье? так ли оно держится, как должно? а в сем-то и состоит опрятность. Не о красоте своей должна думать женщина, а чтобы все, что на ней надето, было во весь день чисто и опрятно. Не было бы тогда на тебе ни разодранных, ни запятнанных платьев, сего же без любви к порядку не достигнешь. Порядок доставляет опрятность, чистоту, приятность без напрасной траты времени, без глупого щегольства и без значительных денежных издержек.
5. Нет у тебя охоты ни к какому рукоделию, а для женщины рукоделие необходимое занятие. Оно бывает ей нужно в бедности, в которой человек, какое бы он не имел состояние, находиться может; или даже как удовольствие, ибо случается работать для любезных нам людей, в знак памятования о них, и для себя, в дом (свой труд всегда приятнее иметь на глазах, нежели чужой), или еще когда находишься в таком состоянии здоровья, что не можешь ни читать, ни рассуждать, — сие часто бывает с людьми слабого здоровья, — тогда, чтобы не быть в праздности, занимаешь себя каким-либо рукоделием и время проходит не так скорбно. Я это по себе знаю, ибо часто, по болезни своей, бываю в таком положении, а не быв смолоду приучена к рукоделию, провожу много тягостных часов, почему паче и советую тебе любить рукоделие.
6. С весьма недавнего времени, хотя не часто, случается с тобою, что, если кто тебя в чем оговорит или остановит, ты тотчас переменяешь выражение своего лица. Если бы перемена эта изъявляла сознание твое в ошибке, было бы хорошо; но, напротив, на лице твоем тогда видна бывает досада, что очень дурно. Тебе от сего недостатка следует исправиться, прежде чем он вызовет весьма худыя последствия — более строгое обращение с тобою, потерю любви всех и даже нежности твоей матери.
7. Часто споришь с товарищами и всегда стараешься, чтобы твой был верх.
Вот, милая дочь, замечания мои на сей год по добру и по худу; желаю, чтобы из любви ко мне ты впредь обсуживала вернее свои поступки и старалась обратить что обсуживала вернее свои поступки и старалась обратить что в тебе хорошего в лучшее, а что худого — в хорошее. Сие есть желание твоей матери, нежно тебя любящей от тебя своего благополучия.
Сего 1807 года, 19 Мая.
Княгиня Авдотья Мещерская
БЕСЕДА II
Творец, заботясь о благополучии человека, в числе других даров наградил его одним весьма важным: чувством чистой и нежнейшей любви к его детям, а чтобы оно никогда не нарушалось, к взаимно-нежной любви детей к родителям присоединил чувство покорности. Для того, чтобы эта связь существовала во всей силе, нужно взаимное доверие, которое слабеет от посторонних привязанностей или пристрастий, а также и от безмерного самолюбия, вследствие которого мы слепо одобряем свои даже неразумные действия.
Над которым домом благословение Божие, там непременно между родителями и детьми существует во всей полноте эта основанная на взаимном доверии нежнейшая любовь, так много помогающая человеку переносить и заботы и труд жизни. Под кровом такого дома всегдашнее спокойствие, любовь к порядку, добродушие, готовность на услуги, прилежание к труду.
Скажу здесь о праздности, что она губит совершенно все добрые свойства человека, ибо кто ничем не занят в продолжение дня, у того мысли не сосредоточиваются, стремясь к какой-либо разумной цели, не имеют между собою связи, остаются в бездействии. Лишь только мыслящая способность остается без должного употребления, человек уже не существует, он делается подобием машины, которая не сама собою двигается, а разными пружинами, дающими ей ход. Таков и человек не мыслящий, а действующий под влиянием одних физических побуждений. Он уже ничего ни правильного, ни основательного сделать не способен, переходить от смеха к слезам, от пустой скуки в пустую же радость, и, если насладишься с своими знакомыми, то от удовольствия такой делаешься рассеянной, что все на свете забываешь. Очень похвально искренно любить добрых знакомых, радоваться им, любоваться ими; но ни при каких условиях не похвально забывать свои обязанности. Всему виною рассеянность. Умоляю тебя, замечай за собою и останавливайся.
1808 года, 15 июня, ночью. Аносино.
БЕСЕДА III
На взаимных отношениях родителей к детям и детей к родителям зиждется не только семейное, частное благополучие, но и государственное, общественное. При помощи Божией и в силу вечного закона, на который я указала в предыдущей беседе, любовь и опытность родителей следит неусыпно за здоровьем, так и нравственным развитием детей, направляя их на все доброе, научая гнушаться порока, любить и почитать добродетель. В силу такого же вечного закона и опять при помощи Божией дети, выполняя из любви и послушания приказания своих родителей, трудятся сами для себя, в свою пользу, ибо, делаясь такими, какими их- желают видеть родители, усвояют себе кротость, покорность, терпение, прилежание к труду, любовь к порядку, строгость к себе самим и снисходительность к другим, сердоболие, приветливость к подчиненным, уважение к властям, бережливость, удерживая человека от пустой роскоши, дает ему возможность оказывать постоянное пособие нуждающимся ближним, скупость же заглушает все чувства любви в душе, делает ее черствою.
Семейства, на которые я указываю, несомненно счастливы, а так как они составляют часть государства, то своим счастием частным содействуют и общему благополучию. Это несомненно, ибо, утвердясь в поименованных мною христианских правилах, ты будешь хорошая дочь, хорошая супруга, хорошая госпожа, хорошая хозяйка, хорошая родная, хорошая знакомая, будешь уважать поставленную над тобою власть и исполнять ее волю, а все сие вкупе и составляет необходимое условие как семейного, так и общественного благополучия. Помни, дочь моя, что ты обязана обществу отчетом в твоем поведении, ибо, нарушая одну из своих обязанностей, ты не только свое собственное или семейное благополучие, но и посягаешь и на общественное. 1808 года, 16 июня.
Село Рековичи.
Твоя чрезмерная робость меня огорчает, а для тебя самой она крайне невыгодна. Не следует смешивать скромность с робостью. Скромность — добродетель и украшение женщины, а неуместная робость подобие глупости. Скромность научает нас, когда и что говорить, не соваться на глаза старшим, не вмешиваться в разговоры, до нас не касающиеся, не хвалиться нашими познаниями и т.д. Ты это знаешь и выполняешь; но ты сделалась до того робкою, что при посторонних слова дельного не вымолвишь, и, когда тебя заставляют делать что, хотя хорошо тебе знакомое, ты от робости так поступаешь, как будто ни о чем понятия не имеешь. Даже иногда походку свою и телодвижения так странно изменяешь, что я тебя не узнаю. Такая робость происходит частью от самолюбия, которое внушает тебе желание казаться лучше, чем ты есть на самом деле, почему и являешь из себя дурочку. Надо помнить, что я везде слежу за тобою и буде что по детству сделаешь не так, я остановлю; следовательно, робеть нечего. Если даже и в мое отсутствие ты что неудачно сделала бы, то по молодости лет твоих тебя всякий извинит, лишь не уклонилась бы ты от скромности и благопристойности и действовала бы в простоте сердца своего. Итак, моя милая, советую тебе и прошу тебя побеждать сей большой твой недостаток. Прогони неуместную робость подалее от себя.
1809 года, 20-го июня, во время пребывания в селе Рековичах.
БЕСЕДА IV
Тебе минуло четырнадцать лет. Бог благословил меня взрастить тебя и дождаться от тебя некоторых добрых плодов в награду за труды мои. В кратком замечании на истекший год увидишь, что я тобою довольна. Приношу от всего сердца благодарение Творцу, благодарю и тебя, ибо, памятуя мои наставления и советы, ты усердно боролась с своими некоторыми недостатками и побеждала их к своему благополучию, а мне — на душевное утешение. Молю Бога, да поддерживает Он тебя на пути добродетели и да просвещает меня в деле руководства.
Время настало вникать в самую сущность тех обязанностей, к которым призываешься Провидением. Советую тебе, любезная дочь, не упуская времени, стремиться к изучению этих обязанностей, пока еще пребываешь при мне и пока я жива. Я для тебя верный и надежный друг, всегда готовый с любовью и усердием выслушивать тебя и передавать тебе мои мысли и замечания, основанные на опыте жизни.
Призывая Бога в помощи, я направляла твое воспитание к тому, чтобы ты всегда могла, в каких бы ни была обстоятельствах, находит в самой, себе убежище, не зависела бы от других и не искала бы своего отдохновения в пустом рассеянии, которое только химерически облегчить бремя жизни, а на самом деле, окончательно утомив, оставляет пустоту в душе, призванной к вкушению истинного блаженства, а потому не удовлетворяющейся одними наружными приманками. Бесспорно то, что человеку бывает нужно временное рассеяние, но не иначе как после трудов. Приятное общество, прогулка, невинные забавы оживляют и подкрепляют наш дух, который, как бы опочив от трудов своих, паки является к ним готовым. Вот, любезная дочь, какого рассеяния для тебя желаю и какое охотно тебе дозволяю.
Тебя ожидает семейная жизнь, ты призвана заимствовать счастие от того семейства, к которому будешь некогда принадлежать, а также и доставлять ему оное. Питаю себя лестною надеждою, что кротостью, послушанием, ровностью характера ты действительно не возмутишь семейного спокойствия, но чтобы быть довольной собою и чтобы тобою другие были довольны, нужно еще иметь те качества, о которых я говорила выше: знание своих обязанностей как в отношении своих семейных, так и общества. Чтобы сего достигнуть, надо с прилежанием продолжать свое учение (что ты и делаешь), стараться всякое дело неспешно обсуждать, отыскивая настоящие ему причины и, насколько доступно человеку, без лишняго мудрования предусматривая его последствия. Это научит тебя быть благоразумной и осторожной при разнообразных случаях жизни. Знание хозяйства и наблюдение в оном порядка - необходимое условие семейной жизни. Что можешь сделать нынче, не откладывай до завтра; этим много сбережешь времени, которое для нас дорого и в котором оказывается постоянный недостаток. От женщины много зависит порядок и тишина в доме. Муж хозяйки бережливой и распорядительной имеет возможность заниматься делами более важными, чем домашние, ибо знать, что возвращаясь домой, найдет все приготовленным, что его нежная жена не пустая и расточительная женщина, что она помнит свои обязанности, вовремя все припасает, все держит в порядке, всему ведет счет, чрез что оба, собирая общими трудами, живут в приятном довольстве и, избегая пустой роскоши и великолепия, вполне располагают необходимыми средствами для воспитания своих детей, на свое и домашних своих приличное содержание и на удовольствие, ни с каким другим не сравнимое, помогать ближнему в его нуждах.
Женщина же мотовка, щеголиха, часто отлучающаяся из дома своего для химерического рассеяния, способна расстроить одна самое лучшее состояние и разорить свое семейство. Правда, что ты очень занята уроками, однакож советую тебе в свободные минуты обращать внимание на хозяйственные занятия и о том, что будет тебе в них казаться непонятным, расспрашивать меня. Я всегда готова, насколько хватает у меня знания и опытности, давать тебе нужные пояснения.
Расход денежный, который сама ведешь и своевременно вносишь в книгу, уже научает тебя ограничивать свои желания, чтобы в конце года не войти в долги, которые, как бы ни казались малы сравнительно с состоянием того, кто их делает, причиняют ему много забот и, незаметно накопляясь, часто окончательно его разоряют. Следует всячески избегать долгов. Лучше себе отказать не только в прихоти, но даже и в нужном, чем войти в долг.
Ты учишься пению, игре на фортепиано, рисованию. Прошу тебя приложить старание, дабы развить в себе эти дарования, невинные и приятные сотоварищи женщины в часы ее отдохновения.
На счет твоих более важных обязанностей, например религиозных, к матери, к родственникам, подчиненным, знакомым в разных степенях, — обязанностей, о которых неоднократно с тобою я беседовала, передавая тебе свои мысли и воззрения, с удовольствием вижу, что как сознание о их значении и пользе, так й самые правила, преподаваемые мною, глубоко отпечатались на твоей душе.
1810 года, 20 июня.
БЕСЕДА V
В нынешнем году я не заметила бо
